Город, который говорит.
Рассказ о Кракове и его названиях

Нашу прогулку мы начинаем перед внушительным круглым сооружением из красного кирпича, окруженным зеленью. Это Барбакан. Откуда взялось это странное, несколько необычно звучащее название? Это слово, скорее всего, происходит от средневековой латыни (barbacana) или от древних восточных языков и означает просто внешнее оборонительное сооружение, выдвинутое за пределы городских стен. Краковчане часто называют его в разговорной речи «Рондель», поскольку своей круглой формой он напоминает огромный котел. Мы стоим перед ним и представляем себе старинный Краков. Это не был город, открытый круглосуточно. В средневековье и в эпоху Нового времени город закрывали на ночь. Ворота, через которые мы сейчас пройдем, запирались после захода солнца. Тот из путешественников, кто не успевал вернуться в город до наступления темноты, был вынужден ночевать за стенами в довольно опасных условиях или… пытаться подкупить городского стражника. В те времена царила абсолютная темнота. Уличное освещение было огромной роскошью, поэтому в течение долгого времени ночью в городе было просто темно, а фонари появились очень поздно и поначалу были огромной редкостью.

Мы проходим мимо Барбакана и останавливаемся перед Флорианскими воротами. Идём в сторону Старого города — словно это вход не столько в Краков, сколько в самую древнюю легенду о нём. Ведь город начинается гораздо раньше, но именно здесь, за этими воротами, начинается упорядоченное, имеющее название и наиболее точно описанное в истории пространство.

Мы проходим под аркой ворот. Улица Флорианская, на которой мы сейчас находимся, — не обычная улица. Это участок бывшего Королевского тракта. Именно по этим камням короли въезжали на свои коронации, по ней проводили великие посольства из других стран, и, наконец, по ней проходили траурные похоронные кортежи монархов, направлявшиеся к замку. А название? Оно происходит от имени святого Флориана — покровителя, чьей задачей была защита людей и их имущества от пожаров. Почему это было так важно? Это название напоминает о том, насколько средневековый город жил в тени огня. Пожары были повседневной, парализующей угрозой. Деревянная застройка, которая долгое время преобладала в городе, приводила к тому, что одно невнимательно оставленное пламя могло уничтожить целые кварталы всего за несколько часов.

Мы медленно идём по улице, обходя туристов, но пытаясь «прочитать» этот город, как старинный текст. Посмотрите вверх, на высокие окна. В средневековье ходить близко к стенам зданий было небезопасно. Почему? Потому что мусор и отходы, такие как содержимое ночных горшков, выбрасывали… прямо из окна на улицу! Иногда служанка предупреждала об этом громким криком, но не всегда. Неудивительно, что в те времена тротуары были узкими, а мудрые люди предпочитали двигаться по середине дороги, чтобы избежать неприятных сюрпризов.

Мы доходим до конца улицы, и вдруг перед нами открывается простор. Мы на Рынке! Главная площадь производит огромное впечатление. И снова у меня возникает то же самое ощущение — что я нахожусь в месте, тщательно спроектированном, а не просто «возникла» само собой случайно. Само слово «рынок» происходит от немецкого слова Ring, означающего кольцо или круг — площадь, вокруг которой разворачивается городская жизнь. Эта конкретная краковская площадь была разбита в XIII веке с необычайной точностью с помощью верёвок и геодезических инструментов. Что интересно, Рынок был разбит с огромным размахом «на запас» — после получения городом статуса в 1257 году амбиции Кракова значительно превосходили тогдашнее скромное число его жителей.

Возможно, вы слышали о знаменитой линии А-Б? Когда мы смотрим на северный фасад Рыночной площади (тот, что справа, если выходить с улицы Флорианской), мы видим именно её. Линии, обозначаемые сегодня как AB, CD и последующие, о которых говорят историки, — это не просто современная интерпретация. Они соответствуют реальному геометрическому разделению этого пространства XIII века, когда территорию делили на равные части, создавая нечто вроде средневековой городской сетки. Город должен был быть упорядоченным и функциональным — даже пространство для толпы здесь было заранее продумано. Однако само название «Линия А-Б» имеет более позднее происхождение. В конце XVIII века австрийцы ввели новую систему взимания налогов и призыва в армию, присвоив кварталам города номера и буквы (так называемая «конскрипционная нумерация»). Именно этой стороне Рыночной площади были присвоены секторы А и В. Позже, в XIX и в начале XX века, Линия А-Б стала самым элегантным местом для прогулок в городе. Именно здесь собиралась светская элита, именно здесь располагались самые изысканные кафе. Кстати, Рынок всегда был центром информации и местом, где слухи распространялись быстрее, чем сегодня через Интернет. Здесь можно было узнать буквально всё — от новостей большой государственной политики до повседневной, личной жизни соседей.

Однако представьте себе эту же Рыночную площадь несколькими сотнями лет ранее. Закройте глаза. Здесь нет элегантных кафе. Зато есть шум, грязь и запахи. Старинный Краков пахнул совсем иначе, чем современный. Из-за мясных лавок (магазинов мясников), кожевенных мастерских (где обрабатывали шкуры) и отсутствия канализации в городе царил очень сильный запах, который сегодня мы сочли бы довольно невыносимым. По городу, даже по такой огромной площади, такие животные, как куры, свиньи и даже крупный рогатый скот, передвигались совершенно свободно. Город не был отделён от сельской и хозяйственной жизни так, как мы к этому привыкли сегодня. Более того, наличие воды в домах вовсе не было само собой разумеющимся. На Рыночной площади находились городские колодцы, которыми пользовались все жители, и вода в них часто была очень ценной, но… не слишком чистой.

Мы смотрим на огромное, вытянутое здание посреди площади. Это Суконные ряды. Название прямо указывает на то, чем здесь занимались: сукно (то есть плотная шерстяная ткань высокого качества), торговля, дела, а на фоне всего этого — огромное богатство. Не нужно никакого квалифицированного гида, чтобы понять, чем жил Краков. Достаточно одного этого гениального слова. Но обратите внимание — былые Суконные ряды вовсе не выглядели так представительно, как те, которые вы видите сегодня! Изначально у них не было боковых стен в современном понимании; это был скорее открытый зал — крытый ряд деревянных торговых прилавков, который лишь в последующие века обрёл элегантную каменную форму. Городское право было безжалостным — торговля подчинялась очень строгим правилам. Здесь и в окрестностях действовали чётко установленные часы торговли, чиновники контролировали весы, устанавливали цены и проверяли качество товаров. Мошенничество могло повлечь за собой суровое публичное наказание.

Раз уж речь зашла о наказаниях… Мы смотрим на великолепную башню, которая одиноко возвышается недалеко от Суконных рядов. Это башня ратуши. Сегодня мы видим только её, но когда-то к ней примыкало внушительное здание городской ратуши (слово «ратуша» происходит от немецкого Rathaus — «дом совета»). Его снесли в XIX веке, поскольку городские советники сочли его устаревшим и «неэстетичным» — таким образом Краков по собственной воле лишился огромного куска своей средневековой истории. Недалеко от ратуши стоял позорный столб. Это был столб, к которому привязывали преступников. Ведь на Рынке проводились публичные наказания. Выставление злодея, вора или мошенника на всеобщее обозрение было одним из самых распространённых наказаний в городе. Речь шла не только о наказании виновного, но и о том, чтобы напугать других и показать всем гражданам, что грозит за нарушение правил. Такое наказание должно было вызывать гораздо большее чувство стыда, чем физическую боль. К тому же, в прежние времена на Рыночной площади было гораздо шумнее, чем сегодня. Помимо торговли, здесь постоянно происходили оглашения приговоров, городские торжества, радостные шествия, но также и кровавые казни — жизнь протекала на глазах у всех, город был абсолютно «публичным».

Мы поднимаем взгляд и видим две неравные башни из красного кирпича. Это церковь Святой Марии, а официально — базилика Святой Марии. Откуда взялось это название? «Марианский» — это старинное польское прилагательное, образованное от имени Мария. Ведь храм посвящён Успению Пресвятой Богородицы. В те времена, когда у людей в карманах ещё не было смартфонов с часами, именно церковные колокола регулировали жизнь всего города. Их звуки задавали ритм: время для молитвы, время для работы, время для отдыха и момент закрытия городских ворот. Сегодня каждый час с верхней башни раздаётся мелодия, исполняемая на трубе. Это «хейнал» (слово венгерского происхождения, означающее рассвет, подъём). Наверняка вы слышали прекрасную легенду о трубаче, которому татарская стрела пронзила горло, из-за чего мелодия внезапно обрывается.

Вот это и есть прекрасная сказка! Эта «прерванная» мелодия вовсе не напоминает о татарском набеге — эта легенда является более поздним дополнением, придуманным, скорее всего, в 20-е годы XX века. Сама по себе традиция игры на башне гораздо древнее и имела чисто практическое назначение — стражник на башне высматривал пожары и врагов, а звуками трубы сигнализировал, например, о восходе и закате солнца, то есть об открытии и закрытии ворот. После закрытия ворот в городе вступала в силу своего рода «ночная тишина» — после определённого часа на улицах запрещалось шуметь, а городская стража следила за соблюдением ночного порядка.

Прогуливаясь по Рыночной площади, обратите внимание на прекрасные фасады зданий. Давайте остановимся у большого, элегантного здания справа от башни ратуши, которое называется «Дворец под Баранами». Почему «Под Баранами»? Объяснение кроется в истории польского языка и устройстве города. Когда-то просто не существовало адресов в том виде, в каком мы их понимаем сегодня — с названием улицы и номером (например, Главная площадь, 27). Существовали лишь графические знаки, так называемые эмблемы. Высеченные на фасаде бараны служили вывеской, заметной издалека. Но это было и нечто большее — символ, который должен был надолго запомниться и выделять это конкретное место среди других домов на площади.

Кстати, у Кракова была очень сильная традиция «повествовательных» названий, и город очень долго сопротивлялся европейской моде на нумерацию домов. Ещё в XVIII веке жители повсеместно пользовались старыми названиями домов, игнорируя сухие цифры. Спустя несколько шагов я прохожу мимо здания, известного как «Каменница под Круками». Круки — это необычайно умные чёрные птицы, которые в культуре тесно ассоциируются с тайной, магией и чем-то неочевидным. Такое название могло, таким образом, служить весьма практичным ориентиром для иностранного купца, но также отражать особый характер, а может быть, и профессию её владельца. В старинном Кракове названия домов были словно короткие, красочные рассказы о людях, которые их строили и создавали их историю. Что чрезвычайно увлекательно — эти «изобразительные адреса» вовсе не были постоянными; название жило и часто менялось вместе со сменой владельца здания!

Мы покидаем оживлённую Ратушную площадь. Я поворачиваю на улицу Шевскую. Откуда взялось это название? От слова «шевц» — то есть человека, который шьёт и чинит обувь. Это была очень важная профессия в городе, где пешеходы изнашивали обувь на брусчатке и в грязи! Когда я думаю об улицах вокруг Рыночной площади, мне на ум приходит улица Брацкая. И снова — название говорит само за себя. Оно происходит от монахов-братьев (францисканцев, которых называли именно «Младшими братьями»), у которых в этом районе были свои обширные постройки. В то время Краков был могущественным городом монастырей, орденов и религиозных общин, в котором множество людей жило по строгим правилам. «Брацкая» — это след от того закрытого мира, который сегодня, хотя и скрыт от наших глаз, навсегда запечатлён в польском языке. Идя по этой улице, я чувствую, что она гораздо спокойнее, чем Рынок, словно в её камнях до сих пор хранится память о прежнем, созерцательном ритме жизни. Мало кто из сегодняшних прохожих знает, что в прошлом [улица Брацкая] была гораздо более «монастырской», чем сегодня, а многие величественные монастырские здания, окружавшие её, просто исчезли или радикально изменили своё назначение на протяжении веков.

А как насчёт других улиц Кракова? Ведь неподалёку находятся улица Голебя и улица Ягеллонская. Название первой улицы, разумеется, происходит от повсеместно встречающихся птиц — голубей, которые, согласно легенде, являются рыцарями князя Генриха Пробуса, превращёнными в птиц. Вторая улица названа в честь королевской династии Ягеллонов, которая уделяла большое внимание местному университету. Давайте пройдем в бывший университетский квартал, так называемый Латинский квартал. В прежние века Краков был чрезвычайно многообразным городом. Это был поистине многоязычный город. На улицах вокруг университета и Рыночной площади можно было услышать не только польский язык, но и латынь (язык науки и Церкви), немецкий, итальянский и даже восточные диалекты, на которых говорили приезжие купцы. С университетом связан ещё один вопрос. О «жаках» (бывших студентах) часто вспоминают с ностальгией. Однако правда заключается в том, что после основания Краковской академии студенты имели в городе весьма плохую репутацию и считались чрезвычайно шумными. С ростом их числа на улицах стали слышны ночные шумы, в тавернах — драки, а с солидными горожанами — непрекращающиеся конфликты.

Если говорить о названиях, имеющих особое значение, давайте обратим внимание на улицу Столярскую. Здесь, в очередной раз, название носит ещё более буквальный характер. Оно происходит от ремесленников: столяр — это специалист, работающий с деревом. Это были мастера, без которых жители города не смогли бы нормально функционировать или строить дома. В средневековье улицы очень часто называли просто по профессиям ремесленников, чьи цехи на них располагались. Так же, как и упомянутая ранее улица Шевская, улица Столярская в этом отношении не была исключением. Для человека того времени это была чрезвычайно практичная городская карта: на эту улицу шли, чтобы заказать новую мебель, в другое место — к мясникам за мясом, а на другую улицу — за хлебом к пекарю. Город был логично разделен по ремеслам.

Продолжим прогулку по окрестностям Главной ратуши. Если вы посмотрите на план города, то заметите нечто интересное на улицах, отходящих от площади в северном и западном направлениях. Улица Святой Анны , св. Иоанна , св. Марка , св. Фомы … Откуда здесь взялось столько святых? Или это просто проявление набожности прежних жителей?

Ответ гораздо более практичен и вновь демонстрирует нам, насколько логично был организован старинный Краков. В средневековье улицы называли в честь самого важного и характерного места, к которому они вели. А что было самым большим каменным зданием на данной улице, зачастую видимым уже издалека? Конечно же, церковь! Таким образом, эти святые были выбраны не случайно из календаря. Это покровители конкретных храмов и монастырей, которые стояли на этих улицах (и в большинстве своем стоят до сих пор). Это была своего рода средневековая городская система GPS-навигации. Ищете церковь святого Иоанна? Идите по улице святого Иоанна. Ищете церковь святого Марка? Поворачивайте на улицу святого Марка. Просто и гениально.

Но за этими названиями скрываются также увлекательные истории преобразований и того, как город способен меняться. Давайте, например, заглянем в улицу Святой Анны . Сегодня её название происходит от великолепного барочного Колегиата Святой Анны . Святая Анна является покровительницей университета, что имеет здесь огромное значение, ведь именно на этой улице бьётся сердце старейшего краковского вуза (здесь находится знаменитое Collegium Maius). Однако знаете ли вы, что в средневековье эта улица носила название «Еврейская»? Именно здесь, в непосредственной близости от Рыночной площади, располагался первоначальный центр краковской еврейской общины, прежде чем по приказу короля её перенесли в отдельный город — Казимеж. Смена названия с «Еврейской» на «Святой Анны» — прекрасное доказательство того, как городское пространство способно «стирать» одни слова и записывать новые.

Давайте на мгновение перенесемся на улицу Каноническую, которая отличается необыкновенной атмосферой. Я обожаю эту улицу — это, пожалуй, одно из самых живописных мест в Польше. Название снова весьма конкретно — оно происходит от церковного титула «каноник». Каноники были членами соборного капитула — священнослужителями, принадлежавшими к церковной элите. Как правило, они были хорошо образованы, а многие из них были связаны с королевским двором на Вавеле и занимали важные церковные и государственные должности. Улица Каноническая — это феномен мирового масштаба; это одна из старейших улиц Кракова, которая чудесным образом сохранила свою первоначальную средневековую планировку практически без каких-либо изменений. Более того, в прошлом здесь проживали люди, находившиеся в непосредственной близости от короля, поэтому местная застройка и дворцы каноников были гораздо более «представительными» и дорогостоящими, чем дома на других улицах.

Я возвращаюсь на главную улицу и продолжаю идти на юг, пока тротуар не начинает постепенно подниматься в гору. Начинается каменный подъем к Вавелу. Меня всегда завораживало это необычное название, звучащее почти волшебно. Лингвисты спорят о ней до сих пор. Одна из гипотез гласит, что слово«Вавель»(от древнего «вавель») происходит от старинного, уже забытого славянского термина, обозначавшего на местности возвышенность — место, явно возвышающееся над равнинной окрестностью. Другая, не менее популярная научная теория гласит, что оно обозначало сухую, безопасную местность, расположенную среди болотистых топей и трясины. Обе эти теории идеально соответствуют географии этого места. И действительно — этот известняковый холм с самых истоков истории был для людей чем-то гораздо большим, чем просто случайная точка на карте. Мало кто помнит, что Вавель был густо заселён задолго до того, как возник этот великолепный город у его подножия. Именно здесь с палеолита существовали поселения, именно здесь находился главный племенной городище, именно здесь, на скале, с самого начала сосредоточивалась власть, ещё до того, как Краков был основан у подножия холма. Можно сказать, что Вавель «притянул» город к своим подножиям.

Королевский замок на Вавеле также представлял собой чрезвычайно сложное сооружение. Это был не просто закрытый дворец для одной королевской семьи. Вавель скорее напоминал живой, шумный, оживлённый, самодостаточный маленький городок: с огромными кухнями, дымящимися ремесленными мастерскими, с толпами слуг, многочисленными чиновниками и придворными. Повседневная жизнь, наполненная ароматами приготовляемой пищи и звуками инструментов, протекала на этом холме параллельно великой государственной политике, определявшей исход войн. А что же под землёй? Легенды гласят, что в известняковой пещере под замком обитал чудовище. И снова нам на помощь приходит словарь — слово «дракон» (Вавельский дракон) является очень древним термином, происходящим ещё из праславянского языка и обозначающим чудовище, пресмыкающееся или огромную змею.

Я поднимаюсь выше, наконец оказываюсь на вершине у ренессансного замка и останавливаюсь на некоторое время, вдыхая более свежий воздух. Подхожу к прохладной кирпичной стене и смотрю вниз. Внизу течёт Висла. Эта могучая река носит одно из самых древних названий на наших землях. Оно уходит корнями в мрак истории, во времена задолго до образования польского государства и даже до появления славянского языка, на котором мы говорим сегодня. Её лингвистические корни уходят в праиндоевропейские языки (от корня weys), где она означала просто: воду, реку, течение — то есть нечто абсолютно необходимое для выживания, нечто неизменное. Как будто древним людям не нужно было описывать её какими-либо дополнительными прилагательными. Висла была просто «водой». Я смотрю на неё с крепостных стен и думаю, что этот вид с высоты, пожалуй, является самым простым и самым прекрасным отражением характера этого города.

Однако вы должны знать, что сегодня река выглядит иначе, чем во времена королей. В средневековье и в последующие столетия Висла постоянно меняла своё русло. Сегодняшний забетонированный берег — это совсем другая история. Тогда река была значительно шире, имела множество бурных рукавов, разделяла город на острова и была чрезвычайно трудноуправляемой во время частых наводнений. В то же время она была «автомагистралью» тех времён! Висла служила для мощных, массовых грузовых перевозок. Из Кракова вниз по течению отправлялись плотогоны (люди, сплавлявшие грузы), перевозящие древесину из близлежащих лесов, ценную соль из соседнего Величка и польское зерно, чтобы добраться аж до самого моря, до Гданьска. В те времена, когда сухопутные дороги погрязали в грязи, река была окном в широкий мир. Сухопутные перевозки были настоящим кошмаром, особенно зимой. Снег и морозы в старинном Кракове представляли собой реальную проблему, которая в одночасье могла полностью парализовать торговлю, обездвижить повозки и остановить повседневную жизнь всего города. Из-за всего этого люди, как правило, редко отправлялись в дальний путь. Туристических поездок не существовало. Для очень многих простых краковских ремесленников вся жизнь ограничивалась всего несколькими улицами вокруг родного дома. Мир обычного человека в те времена был физически гораздо «меньше» и более ограничен, чем наш современный.

Я медленно спускаюсь с Вавеля по пологому склону к реке и в мыслях возвращаюсь ко всей этой столь насыщенной прогулке. Ко всем этим замечательным и в то же время обычным улицам, мимо которых я каждый день прохожу почти рефлекторно и автоматически. Только сейчас я замечаю, что на самом деле их, казалось бы, странные или банальные названия — это словно точные исторические подписи, уходящие корнями в давние времена.

Старый Город — с сохранившимися оригинальными названиями улиц, с их простотой и в то же время глубоким значением для польского языка — и есть именно такой самый настоящий город-памятник, но не из мёртвого камня. Для меня оно подобно огромной, многовековой, широко раскрытой книге. Книге, которую вы можете самостоятельно, с радостью читать и расшифровывать бесконечно.

Поэтому, если вы изучаете польский язык, я от всей души рекомендую вам этот метод. Слова не обязательно должны существовать только в словарях и учебниках. Они осязаемо окружают вас со всех сторон. Достаточно просто отправиться на долгую, неспешную прогулку. И наконец начать внимательно прислушиваться ко всем этим замечательным, наполненным историческим смыслом словам, которые люди упорно запечатлевали в этом краковском пространстве навечно. Спасибо за эту совместную прогулку, берегите себя и до встречи на следующем повороте истории!

Вам понравилась эта виртуальная прогулка? В Центре польского языка «Varia» мы убеждены, что польский язык невозможно ограничить рамками учебника. Вместе с нами вы отправитесь на прогулку по городу, преодолеете языковой барьер и освоите польскую лексику на практике.

Ознакомьтесь с нашими курсами польского языка для иностранцев. Выберите удобный для вас темп обучения и Начните знакомиться с Краковом, как с открытой книгой. Запишитесь на первый урок уже сегодня!

Автором статьи является Анна Кшечковска-Слюсарчик — выпускница факультета польского языка и литературы, киновед и переводчица, занимающаяся редактированием публикаций, посвящённых истории и местному наследию. Она участвует в создании книг, документирующих историю мест и сообществ, в частности в проектах, связанных с Краковом и Величкой.